Ускорение вывода инновационных лекарств на рынок России
Инновационный препарат — это звучит гордо. Но в России от молекулы в лаборатории до рецепта в аптеке проходят годы. На парламентских слушаниях 14 июля обсуждали, как этот путь сократить.
Григорий Мельников·обновлено 16 июля 2026 г.
Что считать инновацией
Новизна молекулы — не аргумент. По крайней мере, не единственный. Точка зрения депутат Госдумы Ирины Филатовой: критерий инновационности должен быть прописан в 61-ФЗ — отдельной главой, не примечанием. И базироваться на медицинской необходимости. Приоритет — нозологиям, которые наносят наибольший ущерб здоровью населения. Закрытие дефицита там, где его раньше не было: контроль болезни, длительная ремиссия, перевод угрожающего состояния в хронику. Это не маркетинговые обещания — это клинические цели, которые должны подтверждаться данными.
Проблема в том, что пока формального критерия нет. Оценивать инновацию предлагается не только по цене на входе, но и по отдалённым последствиям: снижение смертности, инвалидизации, длительности терапии, сохранение трудового потенциала. Статистика, не эмоции.
Промышленность и система: два контура одного пути
Замминистра промышленности и торговли Екатерина Приезжева озвучила масштаб: «дорожная карта» по лекарствам — 186 международных непатентованных наименований, по медизделиям — 320 позиций. Национальный проект «Новые технологии сбережения здоровья» предполагает поддержку на каждом этапе: разработка, клинические исследования, серийное производство, модернизация, экспорт.
Но ключевая фраза Приезжевой — «всего этого недостаточно». Промышленные меры работают только если последующие контуры готовы: система здравоохранения, госзакупки, протоколы лечения. Без этого дорога от конвейера до пациента остаётся тем же узким местом.
Что происходит конкретно
Пока обсуждают критерии — разработчики действуют. «Промомед», по данным mosapteki.ru, начинает клинические испытания инновационного препарата от гриппа. Деталей молекулы, фазы исследования и сроков в открытом доступе пока нет — проверить невозможно, значит, делать выводы рано.
Зато структура проблемы видна чётко. Два фронта: законодательный (определить, что вообще считать инновацией) и инфраструктурный (дорастить производство до реального пациента). Пока они не стыкуются, каждый конкретный случай — отдельная история переговоров, протоколов и компромиссов. Для пациента с тяжёлым диагнозом это означает одно: время. Которое, как известно, не ждёт, пока законодатели договорятся о терминах.